Майоров Игорь

majorov04.12.1946 — 31.03.1991

Желание рисовать проснулось в нем еще в раннем детстве. В возрасте 10 лет он уже участвовал в Международном фестивале детского рисунка в Индии, был удостоен Гран-При, и его рисунок украсил обложку каталога фестиваля.
Затем на работу молодого художника обратила внимание Марина Георгиевна Тиме- Блок, племянница поэта Александра Блока, и впоследствии Майоров стал ее лучшим учеником.

Но обещавшее быть светлым будущее, было омрачено судимостью — художник взял на себя вину за младшего брата, который подрисовал усы и выколол глаза на портрете Ленина. По советским законам за эту, казалось бы, мелочь Майоров получил три года.
В тюрьме он овладел искусством чеканщика и добился в своих работах высочайшего художественного уровня.


Показ всех — 4 результатов

В 1981 году Майорова постигает еще одно несчастье — защищая пожилую женщину, он убивает местного преступного авторитета. За превышение самообороны художника осуждают на восемь лет, а несчастную старушку — на пять. Отменить решение Верховного суда РСФСР и освободить невиновных помогли старания друга Майорова — Роберта Габитова, который обращался в различные инстанции, в том числе и к Председателю Комитета Советских Женщин В.Терешковой. Ходатайства, написанные ею, возымели своё действие, и художника отпустили.

Художник много занимался иконописью, в частности, оформлял церковь в Смоленске: Майоров был великолепным иконописцем. В это время он много путешествовал по русскому Северу, писал пейзажи с церквями, побывал в Прибалтике, Башкирии, Татарии, на Кавказе. Тонкое чувство различных художественных стилей позволило ему создавать пейзажи на бересте.

В течение своей недолгой, преждевременно оборвавшейся жизни, Игорь Майоров постоянно занимался живописью и акварелью. Он написал около 200 живописных полотен и нарисовал почти 5000 акварелей. Обращался Майоров и к работе над иллюстрациями. Он создал большой цикл рисунков пером и тушью к ‘’Двенадцати стульям’’, иллюстрировал произведения О'Генри.

Игорь Майоров, художник со странной судьбой, оставивший после себя огромное количество работ, никогда и нигде их не показывал при жизни. Только после смерти художника, на самом рубеже веков, состоялось несколько выставок его произведений. Выставка, организованная друзьями художника, проехала и по Европе, получив неожиданно широкий резонанс. Игорь Майоров был мастером высочайшего класса, и для него не существовало технических трудностей — карандаш, фарфор, масло, акварель, чеканка — все было ему доступно.

Уровень его мастерства был столь высок, что яркую реалистичную картинку он мог изобразить посредством таких, казалось бы, не подходящих инструментов как щепка, спичка или палец. А акварель — мастихином — грубой стальной лопаткой, совершенно для таких целей не приспособленной.

Незадолго до своей смерти он говорил своим друзьям: «Только сейчас я знаю как надо работать! Если я останусь — я такое создам!».

Но, к великому сожалению, жизнь его оборвалась в 44 года. Игоря Майорова называли «величайшим мистификатором» — он умел гениально исполнять работы в манере уже известных художников.

Так, он несколько увеличил художественное наследие Шемякина, Михнова-Войтенко, Шагала, Филонова и на три тысячи акварелей творчество Анатолия Зверева. Искусствоведы до сих пор теряются в определении авторства.

Картины художника Игоря Майорова украшают дома таких известных и уважаемых людей, как М.Ростропович, М.Плисецкая, Б.Окуджава, Б.Ахмадулина, Лев Гумилев, М.С.Горбачев, Жак Ширак, Н.Михалков.

Теперь работы И.Майорова считаются Национальным достоянием.

Работы Майорова оказались даже у Жака Ширака, от которого о художнике узнал, как говорят, Борис Николаевич Ельцин.

Он надолго запоминается своими цветами, пейзажами, портретами, фантазийными женскими созданиями. Особой поэзией наполнены его вариации городских пейзажей. Мокрые улицы, туманно-жемчужные силуэты классических зданий, мосты, каналы, острые шпили — атрибутика Петербурга, но почему-то в каждом таком питерском пейзаже мы невольно, парадоксально для самих себя, обнаруживаем и угадываем то Собор Парижской Богоматери, то Амстердамские набережные, то крыши и дворы старого Арбата.

После его смерти осталось более 10000 акварелей, живописных полотен, чеканных панно, иллюстраций к литературной классике.

На наш с вами суд оставил он свое наследство. Смотрите, восхищайтесь, негодуйте, утверждайте…